У МЕНЯ НА РОДИНЕ
Мне было лет семь, когда я впервые увидел строителей. Они приехали к нам строить железнодорожный мост и вокзал.
В то время — лет сорок назад — наш хутор представлял собой одну длинную улицу, которая тянулась вдоль тихой глубокой речки. Интересный это был хутор. Расположен он в степи, где сходятся украинские земли с воронежскими и казачьими. Название хутора казачье — Эсауловка, строения украинские — низкие хаты с высокими соломенными крышами, с завалинками и чисто выбеленными стенами. Были и русские дома, обшитые тесом, с резными фронтонами и железными петухами на трубах. Росли здесь и украинские пирамидальные тополя, и русские березы. В школе хуторяне учились русскому языку, а у себя говорили на «хохлацком»— какой-то смеси из русских и украинских слов. И называли они себя хохлами, уверяя, что украинцы и хохлы — это не одно и то же. Работали хуторяне на железной дороге, а кроме этого, сажали бахчи, разводили птицу, коров, свиней... Не поймешь, то ли хуторяне были рабочими, то ли крестьянами. Жили они тихим мирком, отдаленные, казалось, от всей земли.
Было у меня в детстве на нашей речке Черной Ка-литве излюбленное место. Пройдешь переулком, утопая по щиколотки в горячем белом песке, выйдешь на лужок между высокими коряжистыми вербами. Растет здесь подорожник, одуванчик, густая кудрявая мурава.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 |
|
